Юрий уже бодро ходит по коридорам Львовской областной клинической больницы — он приехал на перевязку. «Наконец-то я стал свободным человеком!» — говорит 46-летний мужчина.

— Из-за разорвавшейся грыжи последние полтора года я жил с дыркой в животе, из которой торчала часть кишки, — объясняет Юрий свое состояние. — Из свища постоянно выделялась наружу желчь, могла частично выйти пища. По десять раз в день приходилось делать себе перевязки, промокать салфеткой жидкость вокруг отверстия. Зимой еще более-менее нормально было: сделал перевязку, прикрыл свитером живот, надел куртку. А летом просто ад. Я не хотел выходить из дома. Это и физически, и эмоционально трудно было пережить. Правда, боли как таковой я не ощущал, но чувствовал себя неполноценным.

История испытаний для Юрия началась 32 года назад, когда он, 14-летний подросток, с друзьями пошел купаться на озеро во Львове.

— Мы только залезли в воду, как произошел взрыв, — вспоминает мужчина. — Впоследствии оказалось, что я наступил на противотанковую мину. Это было немыслимо — взорваться прямо в городе! Тогда об этом все газеты писали. Из восьми ребят у меня было самое тяжелое состояние. Врачи назвали это гидробаротравмой живота. Внешне я казался невредимым, а в животе у меня — «кисель». Разорвало тонкий и толстый кишечник, задело печень. Несмотря на это, я сам вылез из озера, и мы еще 40 минут ждали скорую. Когда она приехала, медики даже не знали, куда меня везти. В конце концов, в «Охматдете» мне сделали четыре операции. А потом врачи сказали родителям, чтобы готовились к худшему.

Но родители не смирились. Отец Юрия был военным, и парня согласились принять во Львовском военном госпитале.

— Попал к врачу Вячеславу Гаврилову, который сделал мне еще пять операций, — продолжает Юрий. — Но на этом все не закончилось. Начали проявляться другие серьезные осложнения: двусторонняя абсцедирующая пневмония, завороты кишок. Таким образом, до 1992 года мне сделали девять (!) операций на кишечнике. Из-за этого мышцы стали дряблыми. А в результате после операции произошел разрыв мышечных тканей, поэтому образовалась большая послеоперационная грыжа — до 20 сантиметров в диаметре.

Юрий прожил с грыжей 27 лет. А в 2019 она внезапно разорвалась.

— Работал по хозяйству и, кажется, зацепил ее, — рассказывает мужчина. — А через секунду кишечник стал выходить наружу, началось сильное кровотечение. Вызвали скорую, медики, приехавшие на вызов, как могли, перевязали меня. В военном госпитае меня не приняли, а во Львовской больнице скорой помощи сразу же прооперировали — поставили кишечник на место. Это была уже десятая операция. Но через несколько дней после нее открылся свищ — образовалось отверстие в тонкой кишке, и зашивать его никто из врачей не взялся. Так я и жил, пытаясь приспособиться к своему состоянию. И только теперь хирурги мне помогли — «заштопали». Отверстия в животе больше нет.

«Когда парня оперировали после разрыва мины, перед врачами стояла одна задача — спасти жизнь»

Полтора года после операции по поводу разорвавшейся грыжи Юрию самому приходилось «воевать» со свищом.

— Я «экспериментировал», чтобы выяснить, когда у меня идет выброс пищи через отверстие на животе и как этого можно избежать, — вспоминает Юрий. — Иногда буквально видел то, что только что съел. Это было мучительно и ужасно неудобно. Поэтому стал питаться два раза в день, и то в определенные часы: рано утром и в 18:30. От фруктов пришлось полностью отказаться, от хлеба и сахара — тоже. Физически почти ничего не делал, так как врачи сказали, что грыжа может опять разорваться. Жить так было немыслимо, и спустя некоторое время я опять стал искать врачей, которые меня прооперируют.

Читайте также: Что провоцирует развитие грыжи живота и как ее лечить, — советы врача-хирурга

Помочь решились только во Львовской областной клинической больнице.

— Во время первой консультации я попросила пациента снять бандаж, в котором он пришел, и показать живот, — говорит врач-анестезиолог Львовской областной клинической больницы Жанна Ушневич. — Увидев, как выглядит брюшная стенка, я пережила настоящий шок, хотя уже двадцать лет работаю в ургентной хирургии. А узнав историю Юрия, поняла, насколько это сильный человек.

То, что Юрию необходима очередная операция, понимал и хирург Орест Лерчук. Специалист с 28-летним опытом хирургического лечения грыж согласился возглавить бригаду.

— У пациента потеряна эластичность прямых мышц живота, а расстояние между ними составляло 16 сантиметров, и в этом месте кишечник просто был покрыт тонкой кожей, — объясняет Орест Лерчук. — Видимо, когда парня оперировали после взрыва мины, перед врачами стояла одна задача — спасти жизнь. А вопрос о том, чтобы вернуть мышцы на место, считали второстепенным. Вот и получилось, что все мышцы сместились и фактически не работали, а из-за травм кишечника нельзя было восстановить работу желудочно-кишечного тракта. Иногда при больших грыжах у людей есть грыжевые мешки, внутри которых — петли кишечника. Когда хирург раскрывает такой мешок, его впоследствии можно использовать для пластики передней брюшной стенки. У Юрия такого грыжевого мешка не было. Поэтому выполнить пластику было очень сложно.

— Но вам это удалось?

— Нашей основной задачей было сделать объем брюшной полости таким, чтобы все внутренние органы разместились правильно. Но ушить отверстие на брюшной стенке тоже было непросто: когда убрали грыжу и свищ, осталось огромное пространство — 16 на 16 сантиметров. Поэтому мы имплантировали пациенту полипропиленовую медицинскую сетку, которая обычно используется, чтобы укрепить послеоперационный рубец, а у Юрия она замещает часть передней брюшной стенки. Нам не удалось полностью поставить на место прямые мышцы живота, так как в неправильном положении они находились больше 30 лет. Но мы их приблизили, чтобы уберечь мужчину от повторного образования грыжи.

«Нашей основной задачей было сделать объем брюшной полости Юрия таким, чтобы все внутренние органы разместились правильно. Ведь с момента травмы прошло больше 30 лет», — рассказывает Орест Лерчук

— Как долго шла операция?

— Более шести часов. Кроме меня, еще работали три хирурга — Игорь Залеский, Андрей Чикайло и Андрей Порицкий. Мы убрали спайки, образовавшиеся после множественных операций по всему кишечнику, сетку завели под мышцы и зафиксировали по кругу узловыми швами. По сути, наша работа — это работа портного. Но ты должен знать особенности анатомии человека, где проходят сосуды, как расположены мышцы, чтобы в результате после операции пациент мог полноценно жить.

«На этот раз после тяжелой операции через три дня я уже ходил, через четыре — ел самостоятельно»

Юрий вспоминает, как очнулся после операции, что волновало его больше всего:

— Я сразу спросил, удалось ли избавить меня от калоприемника. Врачи сказали, что его больше нет, что все прошло удачно: грыжу ликвидировали, установили специальную сетку, нарастили мышцы, весь дефект на животе закрыли кожей, сделав пластику. Я почувствовал себя самым счастливым человеком в мире! Теперь у меня живот похож на живот, а были одни рубцы.

После предыдущих операций мне около десяти дней приходилось лежать под капельницами. А в этот раз не мог понять, почему после такого тяжелого вмешательства мне их не ставят. После операции я почти не чувствовал боли. Через два дня уже сидел, через три — ходил, через четыре — ел самостоятельно.

«Теперь я по-настоящему свободный человек, мне больше не нужны ежедневные перевязки, — говорит Юрий. — Очень благодарен врачам Львовской областной больницы, которые решились сделать мне очередную, уже одиннадцатую, операцию»

Это потому, объясняют врачи, что во Львовской областной клинической больнице работают по протоколу улучшенного восстановления после хирургических вмешательств.

— Это большая научная доказательная база, созданная на основе опыта врачей ведущих клиник мира, — объясняет Жанна Ушневич. — Например, наши пациенты могут есть за шесть часов до операции. Раньше накануне вмешательства человек голодал около суток. Теперь за два часа до начала наркоза еще может попить. Готовя пациента к ооперации, мы не делаем инъекций, а даем таблетки. Что касается анестезии, мы объединяем несколько видов обезболивающих лекарств, действующих на каждом звене развития болевого импульса, — от места операции к головному мозгу. Мы даем минимальное количество наркотических анальгетиков. Пациенты легче просыпаются, увереннее поднимаются. Также можем поддерживать определенный уровень глубины сна пациента.

Читайте также: Хирург Ярослав Фелештинский: «После операции нельзя полгода качать брюшной пресс»

— Послеоперационные грыжи можно оперировать и с помощью эндоскопической хирургии, то есть проводить операцию, работая инструментами через небольшие проколы на теле пациента, — говорит Орест Лерчук. — Но, планируя вмешательство Юрию, такой вариант мы даже не рассматривали: слишком много было сложных участков по ходу кишечника — мест, где срослись петли. И применить композитную сетку (другой вид импланта) тоже не представлялось возможным, так как надо было закрыть очень большой участок. Цена композитной сетки составила бы минимум тысячу евро, а та, которую мы применили, обошлась Юрию в пять тысяч гривен.

В течение ближайших двух месяцев Юрию нужно беречь себя: поднимать не более пяти килограммов, постоянно носить послеоперационный пояс, пить лекарства и много ходить. Сама сетка должна прорасти мышцами за шесть недель.

«Грыжи, возникшие после операции, редко ущемляются»

Послеоперационные грыжи в хирургии не редкость.

— Они часто возникают у людей после открытых операций на органах брюшной полости и забрюшинного пространства, — продолжает Орест Лерчук. — Появление грыжи могут провоцировать системные заболевания, которые приводят к нарушению образования коллагена. Курение, лишний вес, инфицирование во время операции. Влияет даже то, как зашивают рану.

— Когда может возникнуть осложнение и надо обратиться к врачу?

Если после открытой операции прошло больше месяца и вы видите выпячивание живота, чувствуете боль в послеоперационном шве, видите, как что-то неестественно выпирает.

Особенность послеоперационных грыж в том, что они редко ущемляются. Но лучше, если пациент, проконсультировавшись, решится на операцию по удалению грыжи. Тогда на основе обследований мы составляем примерный план операции, знаем, какой имплант нужен, есть ли возможность сделать операцию лапароскопически или подойдет только открытая.

До пандемии коронавируса во Львовской областной клинической больнице по поводу грыж ежегодно оперировали до 300 пациентов, из которых около ста — с послеоперационными. С марта 2020 года количество пациентов с грыжами существенно уменьшилось. Однако, говорят в больнице, это не значит, что таких больных стало меньше. Это означает, что они придут к врачам, когда их болезнь будет в более запущенной стадии. А это будет огромная нагрузка и на самих пациентов, и на врачей.

Ранее во время прямой линии «ФАКТОВ» врач-хирург высшей категории, доктор медицинских наук, профессор Ярослав Фелештинский рассказал, почему возникает грыжа живота и как предупредить ее образование.

Фото автора

610

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook
и Twitter